Нам предлагается голосовать «вслепую». В последнем письме Павликова А.Н. (от 10.04.2020 г.) подробно (и, по моему скромному мнению, убедительно) разъяснены причины, по которым продолжение функционирования РАЗШ в её нынешнем состоянии невозможно. Однако есть несколько взаимосвязанных вопросов по поводу комиссии по заочным шахматам при ФШР (далее – «Комиссия»). Как мне кажется, ответы на эти вопросы многое бы прояснили, в том числе, и позицию многих российских заочников, участвующих в голосовании на конференции. Попробую эти вопросы сформулировать (собственно, я их задавал ранее, но услышан не был). Итак. Со слов ряда членов Комиссии (Матюхин, Тюленко), эта Комиссия де-факто не работает и никогда не работала, т.е. существует только на бумаге. Имеется ли согласие ФШР (Исполкома, Наблюдательного совета) на возобновление работы этой Комиссии? Согласна ли ФШР, грубо говоря, взять Комиссию на «обслуживание» (бухгалтерия, банковские операции, взаимоотношения с ИКЧФ и т.д., и т.п.)? Ведь это – серьёзная дополнительная нагрузка на аппарат ФШР! Вообще: эти вопросы прорабатывались ли? Согласовывались ли они с руководством ФШР? Или это просто – благие намерения? А если так, то какова гарантия того, что, ликвидировав РАЗШ, российские заочники не останутся вообще не у дел? Если Павликов А.Н. (как он сообщил) не намерен работать в этой Комиссии, то кто её будет возглавлять? Кто будет входить в её состав? Опять-таки: этот вопрос прорабатывался? Или же, типа, - «само как-нибудь образуется»? А как оно может само «образоваться», если комиссия многие годы бездействовала? Формально существующий состав Комиссии также вызывает вопросы, поскольку её значительный процент составляют люди, деятельность которых фактически привела РАЗШ к краху. И что: теперь они будут продолжать «руководить» (пусть даже и с «понижением») в новом качестве? Я уже неоднократно предлагал рассмотреть вопрос о создании взамен РАЗШ новой организации, выполняющей те же самые функции, но с документами (уставом и проч.), полностью соответствующими действующему законодательству и фактически существующим реалиям. Если вышеупомянутая Комиссия будет реально работать (а не останется фикцией, каковой была до сих пор), то создание новой организации, вероятно, излишне. А если Комиссия – это просто «мечты-мечты», то почему вопрос о создании новой организации даже не обсуждается? Предполагаю, что отнюдь не мне одному было бы интересно узнать ответы на эти вопросы. Скажу больше: такие ответы в значительной степени могли бы определить позицию многих членов РАЗШ при голосовании на конференции. Цыганков Евгений Георгиевич